ЧУДОТВОРЕЦ АНТОНИО | FW Magazine

ЧУДОТВОРЕЦ АНТОНИО

Антонио Маррас: «Я создаю кутюр каждый день: каждый экземпляр отличается от предыдущего».

fashion_interview_maras_005

Антонио, расскажите, как вы работаете над созданием коллекций? Дайте совет начинающим дизайнерам.

Каждая коллекция – это следствие, результат предыдущей. Изучайте искусство, а потом отложите все свои знания в сторону: учитесь нарушать правила, ассимилируйте все свои знания для того, чтобы заново открывать уже знакомые вещи. В какой-то степени каждая из моих коллекций становится самостоятельной частью саги, рассказывающей свою историю. Считаю правильным каждый раз начинать все сначала: подобно жизни отдельного человека, коллекция взаимодействует с другими, открывает новые формы, развивается и обогащается новыми идеями, что в итоге делает ее уникальной.

Вас часто называют мастером переосмысления: старую одежду вы превращаете в предмет искусства. Чем вдохновляетесь?

Я всегда часто и нагло вторгался в сферы искусства: это происходит непреднамеренно – я просто чувствую такую потребность. Потому с самого начала все мои шоу похожи на инсталляции, вдохновленные поэтами и художниками всех времен.

Про это мой следующий вопрос. Ваши показы – словно драматические постановки на подмостках Бродвея. Как вы этому научились?

Для меня дизайн и создание новой коллекции подобны написанию определенной истории. Только если писатель использует языковой код, то я использую комплекс средств выражения, одним из которых является язык театра. Мы оба хотим общаться, выражать свое видение мира. Начальная точка всегда одна – история. А вот идеи для повествования могут быть разными: сюжетная линия стихотворения или песни, музыкальный фрагмент, письмо, фильм, литературный или исторический герой, человек, с которым вы случайно встретились, сны или видения – они внезапно вторгаются в мою жизнь и потом проживают несколько минут в шоу.

Показ – самый важный момент, подведение итогов напряженной работы, момент общения со зрителем, в который вкладывается вся энергия. В этот момент ставится на карту труд нескольких месяцев – пан или пропал. Для меня это всегда вызов – противостояние и столкновение, которое вместе с тем объединяет все мои тинейджерские увлечения: режиссуру, работу со светом и декорациями, хореографию, музыку и костюмы. Я построил сцену, на которой разыгрывается история моего мира и моих коллекций, и я здесь продюсер и режиссер.

Вы были креативным директором Kenzo семь лет – немалый срок. У вас с маркой было много общего?

Я бросил все свои силы, весь свой энтузиазм на работу с Kenzo. Даже понимая, что есть некоторые моменты, которые меня не устраивают, я продолжал сотрудничать с Домом, так как чувствовал, что в наших силах изменить мир моды, привнеся в него уникальный дизайн и особенную цветовую палитру. У нас и правда много точек соприкосновения: желание узнавать культуру дальних стран – от Японии до Китая, привязанность к своим корням, абсолютный нонконформизм, когда дело касается оттенков и форм. Я заново открывал и изобретал принты, цвета, новые способы их сочетания между собой – все это было нехарактерно, а порой даже дико для Запада. Я сравнивал сардинский наряд с кимоно, приводил к единому знаменателю дисгармонию форм и пропорций, превращал их в мультикультурную историю, понятную каждому, создавал баланс между прошлым и настоящим, старым и новым, комбинируя, казалось бы, противоположные миры… Я вложил в этот бренд много душевных сил. Ничего не могу с собой поделать: погружаюсь с головой в каждый из своих проектов и работаю с таким жаром и страстью, словно попал в циклон – иначе я не умею.

Творчество – материя тонкая. А как вы работаете с такими земными вещами, как дедлайны?

Они просто должны быть. Каждый проект подобен экзамену: ты никогда к нему не готов! Я вообще по своей натуре паранойик. Всегда приезжаю раньше в аэропорт. То же самое и с проектами: волнуюсь, но потом сдаю все заранее и оказываюсь впереди.

Что больше всего повлияло на ваш собственный бренд Antonio Marras?

Я всегда использую аллюзии – на слова, характеры, ситуации, места и вещи – на все, что может оказать глобальное влияние на мою одежду. Мою врожденную любовь к метафоре, стилевой синэстезии и оксюморону лучше всего раскрывают детали. Тем не менее во всем, что я делаю, проявляется мой бэкграунд: интересы у меня многочисленные и разносторонние – уследить за ними нелегко порой даже мне.

Например?

Например, Че Гевара, Антонио Грамши и типичный сардинский бандит – для меня это обычное явление, эти герои всегда были частью меня и появлялись в моих работах. Отсылки к Че Геваре вы можете увидеть в коллекции Milly для Rossana Orlandi или в посвященной России коллекции fall/winter 2009-10 для Kenzo. Также я не могу забыть эмоции Грамши, выраженные в его книге «Ненавижу равнодушных», где он говорит о том, что самое худшее, что может с вами случиться – это банальность и пошлость. Многие деятели (часть из них уже давно похоронена) воскресают в моем сознании, для того чтобы своей философией повлиять на моду. И в итоге ты не только открываешь для себя комплекс мифических образов – к тебе приходит глубокое осознание человеческого существования.

Искусство всегда играло ведущую роль в вашей работе. Вы сотрудничали со многими художниками, сам процесс создания одежды стал для вас актом искусства… Скажите, есть ли граница между артом и модой?

Большинство людей говорит об отсутствии границ между этими сферами, другие не могут прийти к компромиссу, выясняя, что же все-таки на что влияет. На мой взгляд, это две параллельные реальности, которые на время сходятся и подпитывают друг друга, встречаясь на уже знакомой территории, разделенной едва заметной тонкой линией.

Искусство в целом становится тем привилегированным полем, на почве которого я пытаюсь экспериментировать. Конечно, в некоторых fashion-шоу (Fili Lai Lai, Ligazzos Rubios) узнается влияние конкретной итальянской художницы Марии Лай, но это скорее исключение из правила. Она действительно открыла мне дверь в мир искусства и, взяв за руку, привела меня к нему, хотя раньше арт-сфера была для меня неопознанной вселенной. С Марией у меня особые отношения, которые продолжаются и сейчас – несмотря на то, что ее уже нет: у нас полная гармония идей и взглядов на жизнь. Из других единомышленников – Луиза Буржуа, Кристиан Болтанский, Яннис Кунеллис. Многих удивляла моя дружба с Буржуа, но мы действительно похожи. Нас интересует одно и то же: инсталляции, сделанные из старых тряпок, богатая история, повседневная жизнь – в совокупности они превращаются в сюжеты, которые навсегда остаются в памяти. Или в идею для модного показа. Или в рабочие коллажи…

Порой я думаю: вот я счастливчик! Моя работа позволяет мне самые неожиданные миксы. Каждое fashion-шоу – настоящая инсталляция, в которой сталкиваются различные способы интерактивности, которые порождают ряд коротких замыканий, всплески изображений и новых смыслов.

Заметили ли вы какие-то изменения в вашем стиле?

Не знаю. Когда я смотрю на книгу с образцами тканей 20-летней давности, вижу, что они такие же, как и сейчас. Хотя все меняется, fashion-индустрия меняется – вот парадокс!

Не хотите создать кутюрную коллекцию?

Я создаю кутюр каждый день: любое из изделий сделано вручную, каждый экземпляр отличается от предыдущего. Это моя лимитированная линия: в ней и так все – исключительная роскошь.

Планы на ближайшее время?

Обычно я не строю планов – ни краткосрочных, ни долгосрочных. Я фаталист и не знаю, что буду делать завтра. И потом смысл озвучивать вещи, которые я только планирую воплотить в жизнь, если я могу передумать? Но вот на январь у меня действительно все определено: линия I`m Isola Marras вернется на родину и восстановит свой ДНК с новой, свежей, заряженной юностью коллекцией! И сюрприз – выход мужской линии. Но я не хочу раньше времени раскрывать все карты – я суеверен.

Текст: Наталья Мелюх

Метки: ,

Поделиться с друзьями:

Leave a reply